Записки немецкого летчика

Автор, пилот «мессершмитта», воевавший на Западном фронте, рассказывает об опыте нового подразделения люфтваффе – ночных истребителях В книге ярко и образно повествуется о преданности пилотов своей нелегкой профессии, о воздушных дуэлях под звездами, описываются особые условия ночных полетов.
Первая победа Триумф и катастрофа Оборона Берлина Последний приказ

Оборона Берлина

... мамочка». А какими словами рассказать о том, что случилось после? Темно, как в джунглях, но у меня создалось впечатление, что земля близко. Вы не поверите. Мне казалось, что я спускаюсь целую вечность. И вдруг рывок, как будто кто-то нажал на тормоз: я повис и закачался между небом и землей. Парашют запутался в кроне дерева. Сначала я порадовался, что прыгнул удачно, но, к несчастью, рядом не было никого, кто сказал бы мне, как далеко земля. А я, прыгая, потерял фонарик и боялся в темноте освободиться от парашюта. Потом я нашупал в левом кармане ножик, бросил его и прислушался. Хлоп! Может, шесть футов, а может, и все тридцать. Я не мог доверять этому эксперименту и стал ждать рассвета.

Поначалу мне даже нравилось качаться на дереве, но эта забава быстро приелась. Ноги и руки онемели. Я молился о скором рассвете, но ничего не менялось. В общем, я висел и в тоске ждал первых лучей зари. Как только рассвело, я очнулся от дремы и посмотрел на землю. У меня чуть глаза не вылезли из орбит. Всего в трех футах подо мной расстилалась мягкая лесная почва.

Вот так закончилась история Петера Сподена. Мы смеялись до колик в животе, а байка о приземлении Петера облетела все крыло ночных истребителей.



1 2 3 4 5 6 7 8 9

Воздушный акробат

Вскоре после этого случая Петер Споден и лейтенант Книлинг оказались в госпитале Пархима. Оба были ранены в ночном бою. Как-то воскресным утром я навестил их. Главврач совершал обход в это время, и мне пришлось немного подождать. Непривычно мирная атмосфера госпиталя навеяла на меня задумчивость, и я смотрел в окно на голубое небо. Контраст между дневным и ночным небом фантастичен. Всего двенадцать часов назад я поджаривался в аду над Берлином. Двенадцать сотен бомбардировщиков союзников набрасывались...